Слава Радзинского началась в начале 60-х, с пьесы "104 страницы о любви". Фильм, поставленный по ней, и спектакли, которым с трудом удалось прорваться сквозь заслон цензуры, буквально взорвали вначале столицу, а затем и весь Советский Союз – никто из советских авторов не писал так об этом сложном чувстве, как поведал о нем Радзинский.

Затем последовали многочисленные пьесы, книги, исторические очерки. С приходом нового телевидения Радзинский стал невероятно популярным ведущим и историком: необычный тембр его голоса, манера повествования резко отличались от устоявшихся канонов. Его книги, посвященные выдающимся личностям, издаются как в России, так и за рубежом, пьесы идут в ведущих театрах мира.

В интервью порталу IzRus Эдвард Радзинский рассказал, что у него нет четкого сценария выступлений, каждый раз он строит свое повествование исходя из реакции зала, в котором находится. По его словам, особой проблемы тут не возникает, так как материала накопилось очень много.

Драматург и историк очень много работает. "Я сейчас делаю для Первого канала большой четырехсерийный фильм о Наполеоне, - рассказывает он. - Закончил огромную книжку – 900 страниц – о Сталине: как вы знаете, он, по опросам населения России вошел в число ее любимых сынов, к полному изумлению остального мира".

Радзинский говорит, что его пьесы, к сожалению, в Израиле не ставились, однако на иврите вышла книжка о Иосифе Вассарионовиче, которая, по имеющимся у Эдварда Станиславовича данным, 12 недель продержалась в списке бестселлеров на французской ярмарке. "И я понял, - добавил Радзинский, - что интерес к Сталину в Израиле тоже высок".

В тоже время, писать об израильской истории Радзинский пока не собирается. "Я пишу в основном о том, что хорошо знаю и давно знал, - поясняет он. – В еврейской истории я не такой большой знаток. Однако Израиль и его становление меня очень интересует, и кто знает, кто знает…".

По словам Эдварда Радзинского, сейчас рано делать какие-то выводы о том, что происходит в мире сейчас, это "прерогатива политиков, а не историков". "Это безответственно, - добавляет Радзинский, - когда люди, считающие себя исследователями, начинают давать приговор времени, которое только начинается. Хотя, несомненно, кое-какие мысли на этот счет у меня есть, и я хочу поделиться ими на вечере".